KHR! Kijunoaru sora

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Kijunoaru sora » Сюжетные эпизоды » 11.09 "Война войной, кормить по расписанию"


11.09 "Война войной, кормить по расписанию"

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Список участников: Bluebell, Hibari Kyoya (16)
Время суток\погода: Вечер, погода трудноопределима из комнаты.
Место действия: База Миллефиоре
Цитата: - Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста.
Синопсис: Одни проблемы с этим пленником - сначала вытащить его из Японии, затем долго ждать, пока он очнется, а теперь еще и накормить, чтобы он благополучно дожил до того дня, когда поможет Бьякурану вернуться в прежнюю колею. Конечно, странно отправлять на это задание нонсенс-тян, но разве один трудный подросток не справится со вторым?

2

Недовольству Блю не было предела. Она скрестила руки на груди и надула губки,  всем этим показывая свой настрой и ненависть ко всему миру в целом. Задание оказалось слишком тяжелым для хрупкой девочки. Нет, конечно, она со всем этим справилась без труда, но ей пришлось приложить немало усилий, чтобы преодолеть свою всепоглощающую лень.
И вот сейчас она, уставшая и разбитая, стоит перед связанным пленником, который не удостоил девочку чести придти в сознание.  Он был привязан к стулу, голова его была наклонено вниз, волосы частично скрывали лицо. Но Блю особо не утруждала себя разглядыванием пленника. Её интересовало только то, когда он, наконец, проснется. Пинать его был не вариант – девочка уже пробовала. За холодной водой идти было крайне не охота. Поэтому оставалось только ждать.
- Да ну тебя, - буркнула девочка, пнув Хибари Кёю еще раз. Несмотря на всю грозность Главы Дисциплинарного комитета, связанный, он не представлял особой угрозы. Тем более он сейчас был без сознания. Можно на нем хоть сальсу сплясать. Такая идея не раз мелькала в голове девочки, но все же та не хотела его развязывать. Да почему не хотела? Боялась просто.
В животе предательски заурчало, и Блю вспомнила, что не ела с утра. Или даже с прошлого вечера. Но это не важно – молодой организм требовал подзарядки в виде чего-нибудь сладенького. Таскать чуть ли не на себе этого тяжеленного Кёю не было занятием легким и приятным. Пока он спит, можно и заморить червяка.
«А когда он проснется, он же тоже есть захочет» - удрученно подумала Блюбелл. Она не хотела ничего готовить этому вонгольскому слабаку, но ей приказали хотя бы попытаться оставить его в живых. А без еды этого не выйдет. Решив, что лучше не ходить по два раза, а дождаться его пробуждения, Блю пошла на отчаянный шаг – снова попыталась привести его в чувство.
- Хей! Ты! Как тебя там… э… Хибари? Неважно! Проснись, я не могу без тебя есть! Ау, вставай, проснись и пой, ты теперь мой пленник, смирись! – кричала Блю и била Облако по щекам, намереваясь любой ценой привести его в чувство. Главное, чтоб он её потом не попытался укусить или ударить головой. Кто знает, что у него на уме.

3

Хибари за все годы жизни, которые он помнил, привык просыпаться с четким осознанием, во-первых, себя в пространстве, во-вторых, там же, где он и заснул, в третьих, отчетливо помня, что он делал до сна, неделю назад, прошлым летом, в конце концов. Он привык... и сегодня эта привычка ему изменила. Для начала, первое, что почувствовал глава Дисциплинарного комитета - жуткую головную боль, чем был сильно озадачен. У него голова обычно не болела. Разве что фигурально, когда он думал, что писать в жалобах на действия его комитета, так как красноречием отнюдь не обладал и мог написать только, по его мнению, невероятно прекрасное обещание камикороса кляузникам. Итак, вторым, что он почувствовал, были начинающие затекать руки, которым явно что-то мешало. И еще одно - он точно не засыпал сидя. Для этого, в конце концов, в комнате комитета был диван. Так что же он делал сегодня/вчера/прошлым летом, чтобы такое произошло?
Глаза отказывались открываться, но Хибари все же с трудом разлепил веки и тут же зажмурился от света. И в этот момент его пнули.
Где бы он ни был, тут явно собрались самоубийцы. Хибари попытался пошевелить рукой, точнее, он машинально дернул ее к тонфа, но и это у него не вышло. Руки наоборот, заболели, и только тогда в слегка отрезвевшую голову пришло понимание, что он, похоже, связан. А потом по ушам резанул недовольный голос, сетующий на то, что надо есть, и что какой-то "он" должен радоваться, что он теперь чей-то пленник.
Если это были шуточки Вонголы, им пора сразу заботиться о одиннадцатом поколении. Или о завещаниях. Или о месте на кладбище. Лишь бы только от него, Хибари Кёи, подальше.
Правда, голос был детским настолько, что подходил только под Хром, но та в присутствии Хибари бы так орать не рискнула.
Успокоиться и холодно подумать уже не получалось, Хибари Кёя все эти травоядные штучки тоже не любил. Он снова открыл глаза и попытался проморгаться. Свет отступал, как будто кто-то начал крутить регулятор настройки изображения и, наконец, главе Дисциплинарного комитета удалось разглядеть, кто был причиной нарушения его привычного образа жизни.
Если бы он умел убивать взглядом, то эта русалка из Миллефиоре превратилась бы в аккуратно нарезанное суши на красивой тарелке. Хибари от злости сощурился так, что цвет его глаз человеку, никогда его раньше не видевшему, было бы трудно определить.
- Убью. - предупредил-пообещал Хибари, пытаясь пошевелить хотя бы ногой.

4

Взгляд Хибари девочке совершенно не понравился. Он словно хотел её либо съесть, либо убить. Судя по реплике, юноша собирался сделать второй. Ну и ладно. Когда тебя избивают тонфа, это еще не так больно, как быть съеденной заживо. И не спрашивайте, откуда Блю это знает. Просто знает. И все.
Но все же уже через секунду девушка почувствовала прилив смелости и отваги. Как-никак, пленник был связан и угрозы не представлял. Сейчас он мог лишь закричать до смерти, но на это у Дождя Марэ был иммунитет. Поэтому она позволила себе немного вольностей:
- Убьешь? Как? Заговоришь до смерти? Или глазами съешь? Ути, какие мы страшные! – нарочито-сладким голосом говорила Блю, обходя вокруг стула, к которому был привязан Хибари. Благоразумно, она все же сохраняла расстояние.
Ей нравилось издеваться над Кёей, когда он был так беззащитен. Естественно, она не думала о последствиях и о том, что если он окажется на свободе, то первым делом убьет её. Ей важны были сиюминутные чувства, удовлетворение нынешних желаний. А об остальном она может подумать и потом. Не в первой.
- А, ты есть случайно не хочешь? – вспомнила она наконец о своей первоначальной цели.Девочка подошла к двери, собираясь уже выходить. – Даже если не хочешь, я тебе все равно принесу. Потому что если ты вдруг сдохнешь, меня убьют.
«Что же принести? Может, мороженного? А он его любит? А какого черта ему должно это нравиться? Я принесу то, что хочу я. А чего я хочу? Мороженого, да. А еще бананов. Надо их нарезать. И взбитые сливки. И все посыпать шоколадной крошкой и насыпать кусочки печенья! А если у него аллергия на бананы? А такая вообще есть? Надо узнать»
Неохотно повернувшись лицом к пленнику, Блюбелл спросила, растягивая слова:
- У тебя аллергия есть на бананы? А на что-нибудь?

Отредактировано Bluebell (2012-08-22 22:26:36)

5

У японца на лице явно было написано, что он сделает, когда освободится. Что, как и куда. И даже чем, хотя этот пункт можно было и не пояснять. Сейчас от количества злости внутри могло треснуть даже кольцо Вонголы, но его на пальце не оказалось. Были бы тонфа, никому бы это кольцо не нужно было, но и тонфа отсутствовали. А она все-таки не полная дура, эта травоядная. В этой ситуации у Хибари оставался только один вариант мести - болтливая Блюбелл в потоке оскорблений обронила одну важную вещь, он был нужен живым.
Самоконтроль, успокоиться, он учился гасить в себе бешенство после битвы в Кокуё и позорного падения на колени, поэтому мог, но все же считал это крайне скучной штукой. Да, скука сейчас то, что нужно. Если эта мелкая травоядная ждет от него эмоций, будет разочарована, будет недовольна. Будет неосмотрительна. Травоядные вроде нее именно такие, хорошо, что предсказуемые. А убить она его не может, приказ. Будем провоцировать.
Злость притихла, стала незаметной на лице, теперь даже в глазах переливалась тягучая скука. Хибари смотрел сквозь с выражением лица человека, которому настолько нечего делать, что он согласился, чтоб его привязали к стулу. Хибари не притворялся, он действительно скучал: Блюбелл не способна на конструктивные мысли, поэтому придется ждать, пока в потоке ее болтовни проскользнет что-то ценное, что может пригодиться.
Сколько он тут? Восьмого пошел домой. Дальше ничего. День, месяц, год? Его сейчас ищут? Если да, то Кёя не свихнулся, чтобы ждать, пока чью-то голову осенит, кому это было нужно. Следов нет, если его забрали из дома, концов не останется. Никто не знает, где он живет. Не страшно, выберется сам, лишь бы с Хибёрдом все было в порядке.
Услышав о еде, Хибари мысленно согласился, что есть он не против, но аппетит покинул его, узнав, что ему подадут еду Миллефиоре на тарелках, с которых, возможно, Бьякуран свой зефир ел. И уж совсем в минус ушло желание есть, когда он представил себе, что Блюбелл попытается его силой накормить. В общем, его уже тошнило, хотя причиной могло стать то же, что и вызвало головную боль - может, его хорошо приложили по голове, а может, потому, что чем-то накачали. Точнее он пока сказать не мог. Хибари с трудом подавил приступ и мысленно усмехнулся - если так пойдет, Блюбелл придется взяться за тряпку (ведь вряд ли она развяжет его, чтоб он убрал все сам). А это японца радовало. Ведь его задачей и было взбесить травоядную так, чтобы она потеряла осторожность и подошла к нему. Руки связаны, ноги тоже, но кто скажет, что загрызть до смерти - такой уж плохой способ убийства?

6

Хибари молчал, а на лице его не отражалось ничего, кроме вселенской тоски. На миг Блюбелл отпустила дверную ручку и посмотрела ему в глаза. Ничего. Ненависти тоже нет. Можно пока успокоиться.
- Ладно, - прищурившись, сказала девочка. – Но если ты отравишься, я помогать не буду. Просто запру тебя и пришлю кого постарше. Поверь, так сюсюкаться с тобой, как я, никто не будет!
И, гордо вздернув носик, Блю выскочила из комнаты, не забыв запереть за собой дверь. Окон там не было, поэтому Хибари точно оттуда не выберется. Девочке нравилось корчить из себя всесильную. В компании таких сильных и взрослых мафиози ей это редко удавалось. Теперь, в присутствии бессильного пленника, она могла дать волю своей фантазии. Теперь это для неё лишь – очередная игра. Она выдумывает правила, объявляет победителей. И ей все равно, что произойдет после. Главное – насладится желаемым.
На кухне в этот час было пусто. Дверь специально никто не закрывал, чтобы Блюбелл могла войти, когда ей угодно. Сначала ей давали ключи, но она их всегда теряла и доводила всех до белого каления своими криками и жалобами.
Добравшись до холодильника, предназначенного исключительно ей, девочка открыла его и удрученно нахмурилась. Не густо. Все самое вкусное девочка уже съела. Из общего холодильника брать ничего нельзя. Конечно, на это Блю было бы плевать, если бы не предупреждение Бьякурана. Поэтому девочка в негодовании захлопнула холодильник и стала ходить из угла в угол, раздумывая. Печенья точно уже нет – вчера девочка съела последнюю коробку.
«Может, все-таки взять немного продуктов из общего?» - думала она. – «В любом случае, я могу сказать, что это все для пленника»
На том и остановилась. Взяв из холодильника все самое вкусное, она решила приготовить десерт для себя, а пленнику отнести хлеба. Но потом подумала, что пленник может и отказаться от еды, а порция достанется ей. И вот так, с двумя креманками с холодным десертом Блюбелл шла по коридорам обратно в комнату. Десерт состоял из ванильного мороженого, клубники, бананов, взбитых сливок и шоколадных крошек. Ну, и печенье она накрошить не забыла.
Войдя в комнату, она захлопнула дверь ногой и подошла к пленнику. Настроение её снова подошло к отметке ноль – она поняла, что кормить пленника придется все равно ей. А за это время её мороженое растает.
- Давай, открывай рот, будем кушать, - скомандовала Блю, подходя к Хибари поближе. Ну, как поближе? На расстояние вытянутой руки. Поэтому девочка забавно вытягивала руку с ложкой, чтобы достать до лица Кёи и накормить его.

7

Сколько же словесного мусора в ее голове помещается? Уж лучше бы приставили кого-нибудь молчаливого, желательно, с словарным запасом попугайчика, и чтоб умел вязать узлы, потому что руки начинали неметь. А уж когда мелкая травоядная исчезла из комнаты, правда, все-таки закрыв за собой дверь, с лица Хибари мигом слетела вся скука, и он, зло прорычав свое излюбленное "забью до смерти", завозился в веревках, как угорь в кипятке, пытаясь этим ослабить узлы. К сожалению, в отличии от секретных агентов из фильмов, навыки (как, впрочем, костюм, галстук-бабочка и личный вертолет) у него отсутствовали начисто, хотя усердие их частично компенсировало, поэтому через какое-то время запястьям стало легче, и угроза того, что руки без притока крови отвалятся, миновала. И... все, больше никаких результатов, хотя он просто ужом вертелся, чуть вместе со стулом не рухнул. Хибари снова заколотило от злобы, пришлось потратить все оставшееся до возвращения Блюбелл время на то, чтобы снова успокоиться. Времени едва хватило, потому что дела принимали скверный оборот. Нет. Откровенно поганый, учитывая то, что Хибёрд остался в Японии. Птице хватило жизни у Бёрда, а теперь снова. Еще парочка неудачных попыток, с десяток упущенных минут, и все его предохранители слетят к чертям, а, значит, и плану конец. Так. Все. И этот дождь можно осушить, и это небо можно укусить. Веревки тоже не вечные. Ну и что она там притащила?
...До сих пор Хибари был уверен, что более мерзкой еды, чем та, которую поглощал Бьякуран, просто не существует. Теперь он знал, что есть, и начал подозревать, что они тут все такие, диабета на них нет. Кремовое безумие было куда как хуже зефира Джессо. Кёя подался вперед (со стороны могло показаться, что он принюхивается к угощению), но тут же разочарованно выпрямился. Чтобы откусить травоядной ее пальцы, ему не хватало расстояния. Хибари снова хмыкнул, что на его языке означало мыслительный процесс. Но думать ему мешала ложка перед носом.
- Сладкое влияет на работу мозга. Тебе нужнее. - заявил глава дисциплинарного комитета, демонстративно отвернувшись от того, что эти итальянцы называли едой.
Хибари очень осторожно, чтобы не заметила Блюбелл, согнул и разогнул пальцы, от чего по ним сразу побежали кусачие мурашки. Хорошо, раз чувствуется, в зубах тонфа не подержишь, если с руками кто-то случится.

8

Слова Хибари заставили Блюбелл задуматься. Потому что смысл до неё дошел не сразу. А как только дошел, девочка надула губки и, громко стукнув, положила креманку на стол. Полетела пыль, и русалка кашлянула, отмахиваясь. Кёя, который отвернулся от предложенной еды, сильно раздражал девочку.
- Раз это не будешь, - процедила она, хватаясь за свою порцию, - так скажи мне, что тебе надо. Мясо с кровью? Я не знаю, что у вас там едят. Ну, хочешь – поймаю тебе кошатину. Только я потрошить особо не умею, ты ничего не имеешь против случайно попавших туда внутренностей?
Кошек убивать девочка не собиралась, но поглумиться хотелось. В любом случае, сейчас не время для этого. Если ей не удастся заставить его есть, Закуро её засмеет, а Кикё потеряет доверие. Этого она допустить не может, поэтому, доев свою порцию, вновь побежала на кухню, не забыв запереть за собой дверь.
К счастью, микроволновка работала, а найти в холодильнике остатки вчерашнего ужина не составило труда.
«Он же мужик. Может, ему правда хочется мяса?» - думала она, пока еда грелась. Минуты, казалось, шли вечно. Наконец агрегат дзынькнул,  Блю взяла горячую тарелку и поспешила к пленнику.
- Вот тебе мясо. Без крови. Ну, поешь ты наконец! – раздраженно сказала она, кидая тарелку на стол и смотря Хибари в глаза. Если он снова откажется есть - она пойдет другим путем.
«Чего он сейчас очень хочет? Сбежать. Ну, и убить меня, скорее всего. Но сначала сбежать. Надо это и использовать»

9

Километры, дороги, моря, рыболовные сети. Ни документов, ни хитрости. Пешком, автостопом, да хоть вплавь. Вряд ли нашлось хотя бы одно травоядное в школе, которое бы сказало, что он этого не сможет. Мешали только веревки.
Что ж, так вышло, что Хибари не любил ни плаванья, подчиняющегося обстоятельствам, не любил неясных перспектив, а сейчас они были покрыты плотным туманом. Туман... Есть ли что-то, что он больше ненавидит? Хотя стоило признать, насмешка ему удалась. Не так, как он ждал. Самым худшим вариантом из представлявшихся ему, был тот, где Блюбелл затопает на него ногами и начнет бить по щекам. Но вместо в этого в облаке поднятой пыли (Хибари чуть не расчихался) скрылось и растаяло все ее бахвальство. Вот так дела - все ее попытки издеватся над ним теперь сводились к детскому "Сам дурак", да и напоминали больше жалкое усердие утопающего. Детский сад Миллефиоре, что с ней делать, если даже Абе-но Сеймей не смог бы предугадать последующие действия травоядной. Но Хибари был доволен эффектом - насмешливо улыбнулся и поднял на нее глаза, радуясь внутри своей победе.
Дверь снова хлопнула, воцарилась тишина. Хибари, чтоб не оставаться в бездействии, методично заскоблил пальцами узлы. "Будем работать" - посмеивался он мысленно - "Будем разбираться с очередным мелким препятствием". Кёя скрёб пальцами веревки так, что кожа на пальцах сразу покраснела и стала болеть как при ожогах. Странно - не принц же он, пальцы и ладони давно огрубели от постоянного контакта с тонфа, а все же чувствуется. "Число, месяц, год? Где конкретно? А ведь Джессо мог иметь другую базу"
Кожу обожгло особенно сильно, царапал слишком быстро. Но был совсем не зол, просто очень сосредоточен.
Блюбелл вернулась, на этот раз место на столе заняла другая тарелка, и пахло от нее куда лучше. Мясо? Полярные у нее вещи. Сама-то хоть такое ест?
- Я связан. - почти глумливо сказал Хибари, продолжая усмехаться. - Ты кормишь стол, травоядное?
Тарелка, даже если бы он решил из нее что-то съесть, находилась слишком далеко на столе, а руки Хибари были связаны. И он снова использовал это как шанс поиздеваться, чувствуя, как болезненно ноют пальцы.

10

«Кормить стол?.. А вдруг когда мы уходим, столы оживают и тоже хотят есть? Но мы их совсем не кормим! Они хотят организовать восстание и съесть нас живьем! Мы все погибнем! Надо срочно сжечь, сжечь все столы!!!»
- Хватит умничать! – сказала лишь Блю, решив оставить мысли при себе. Этот Кёя может все испортить, сказав, что это все он разузнал о коварности столов, а не девочка. – Я тебя сейчас накормлю. Но ты должен поесть. Уж теперь не отвертишься. Если что – силой затолкаю!
Подойдя к столу, она взяла в руки нож и вилку, и попыталась разрезать мясо на маленькие кусочки. Но то ли мясо было слишком жестким, то ли нож тупым, но куски никак не резались. И это было невыносимо. Блю начинала потихоньку выходить из себя.
Наконец она откинула нож в сторону, и тот, встретившись с противоположной стеной, с печальным звоном упал вниз. А Блю покосилась на пленника, и, повернувшись к нему спиной, начала рвать мясо руками, но так, чтобы он не увидел. Руки у неё все равно чистые, а Кёе выбирать не приходится. Вскоре все было готово, и даже выглядело пригодным для еды.
- Все, открывай рот, - сказала Блюбелл, накалывая маленький, еще не остывший кусок на вилку и поднесла ко рту пленника. На этот раз она подошла ближе. То ли забыла, то ли борьба с мясом её настолько разозлила, что это для неё было уже не важным. Хотя, что он может сделать? Самоуверенность Блюбелл росла с каждой секундой. Он связан и беспомощен. А у неё и кольцо, и коробочка, и она и так врезать может, если что. А еще вон, в углу нож валяется. Удача на её стороне.

11

На лице мелкой явно отражалась работа мысли. Но о чем она думала, осталось тайной, может, и к лучшему. Если бы Хибари еще и мысли травоядных читал, наверно, он бы сошел с ума через час. Впрочем, пока Блюбелл думала, у него было время подумать самому. Или хотя бы дать измученной голове отдохнуть, похоже, к ней и так уже прилила вся кровь, которая была в теле Хибари Кёи.
Но молчать мелкая долго не умела. Теперь она, одержимая мыслью его накормить, взялась за разделку мяса. И Хибари был уже не особо уверен, что то, что он увидел, как Блюбелл раздирает мясо непонятно где побывавшими до этого пальцами, ему знать было обязательно. Он бы и так ни кусочка в рот не взял бы, только теперь это был уже вопрос не личных принципов, а еще и гигиены и элементарной брезгливости. Самым забавным в ситуации было то, что Блюбелл, похоже, делала это не из желания над ним поиздеваться, а по самой обычной глупости. Хотела угостить так, чтобы пленнику было удобнее есть. Вот и думай теперь, что в ее голове творится.
Хибари снова усмехнулся углом рта. "Плен" все больше напоминал детскую игру. Или он выглядел так потому, что исполнять его пришлось Блюбелл, а на самом деле все куда как хуже и сложнее.
Вилка замаячила перед носом, и Хибари даже пробовать не надо было, чтобы понять, на этот раз мелкая не угадала с расстоянием. Совсем не угадала.
Молниеносное движение Хибари больше всего напоминало бросок змеи - он резко вытянул шею и со всей накопившейся злобой вцепился зубами в пальцы, держащие вилку. Хорошо, что она бросила нож, пусть, это на вид не принесло Хибари выгоды, сейчас, вцепившись в пальцы Блюбелл мертвой хваткой, он понимал, что, будь нож у его хозяйки, она могла бы, одурев от боли, вонзить его Хибари в шею, плечо или голову. А сейчас ее оружием были только кулаки... нет, один кулак, ведь пальцы второй руки Хибари держал мертвой хваткой.

12

Если бы Блюбелл ходила в школу, она бы знала, как звучит определение того, что сейчас произошло. Невозможное событие. Событие, которое никогда не наступает при проведении данного испытания. Его вероятность равна нулю. И сейчас все было точно так же. Девочка думала, что это было невозможно. Она вроде все учла – крепко связала, убрала оружие. Но нет – глупость ей помешала. Собственная маленькая оплошность. Нет, большая, невероятно тупая оплошность.
Хибари вцепился зубами в её пальцы, как только она протянула руку. Вот что значит – палец в рот не клади. Это было больнее, чем думала Блю. Сама она не раз так делала, но сама не представляла – каково это. Тем более, если делать это внезапно. Не ожидав такого поворота событий, Блюбелл просто-напросто завизжала. Громко, истошно, по девчачьи. Никогда в жизни она не визжала настолько громко. Может, правда, и визжала, но вспоминать не было ни времени, ни желания. Сейчас нужно было отцепить этого озверевшего от себя.
«А вдруг он мне пальцы прокусит? Он же невменяемый совершенно! Дикий! Меня с прокушенными пальцами никто замуж не возьмет!»
Блюбелл отчаянно вцепилась Кёе в волосы, но от страха и боли сделать ничего не могла. Рука почему-то не сжималась в кулак, хотя была совершенно цела. Это было похоже на странное состояние после сна, когда тело не окончательно взбодрилось – слипаются глаза, руки не сжимаются в кулаки, мысли путаются. Сейчас состояние Блю чем-то напоминало это. Мысли путались. Хотя если подумать – что тут такого? Но не стоит забывать, что Блю – маленький ребенок. Причем еще и девочка. Несмотря на показуху и силу, она в любой момент может растеряться. Жизненного опыта у неё чуть больше, чем у новорожденного. И до этого её никогда вот так вот за пальцы не кусал.
  - Хииии! Помогите! Сумасшедший! – кричала она так громко, что закладывало уши.

13

http://s1.uploads.ru/i/f4T65.jpg
Кикё

Визг Блюбелл и отдельные слова в нём Кикё услышал, когда до помещения, отданного под содержание пленника, было ещё довольно далеко. Услышал не только он, как можно догадаться. Перепуганные служащие оглядывались в сторону воплей и неминуемо стекались ближе, отрываясь от своих дел, но совать пока не рисковали - там, где один из Венков кричит о помощи, рядовые вряд ли актуальны. По прикидкам Облака людям потребовалась бы ещё примерно минута, чтобы решиться полезть в комнату, но теперь  это было не актуально - облегчённо вздыхая, они почтительно расступались перед Венком и поспешно расходились по своим делам, пока шум из комнаты не настиг их сам.
Кикё, не слишком обращая внимание на служащих - он был явно не в том настроении, да и в данном случае ему не было до них дела, - прошёл до двери из-за которой раздавались вопли и, не поколебавшись ни секунды, распахнул её.
- Спокойно, Блюбелл. - холодно проговорил он, не повышая голоса. Облако готов был застать здесь что угодно, но в действительности происходящее опасности не представляло - Хибари Кёя всего навсего укусил девочку за руку. Вполне возможно, что, не вмешайся в это никто, Хранитель Вонголы в итоге добился бы чего-то, но за такое короткое время он сумел только обезвредить свою надсмотрщицу, но не освободиться.
"Увы, Хибари Кёя. У тебя был шанс, но воспользоваться им ты не успел."
- Он сейчас тебя отпустит. - улыбнувшись, так же спокойно пообещал он Блюбелл и, прикрыв за собой дверь, прошёл внутрь, равнодушно разглядывая Хибари. Связанного и озлобленного, вцепившегося в единственную доступную часть тела врага, как пойманный зверь. Хищник, определённо. Но не их уровня.
Протянув руку пленнику под подбородок, Кикё уверенно сдавил пальцами челюсть, заставляя разжать зубы. Венок был сейчас в положении сильного, противопоставить которому Хибари было нечего. И всё же, Облако должен был признать, что ощущение опасности исходит от Хранителя Савады даже сейчас. Он не боялся и не колебался. Его злоба превращалась в его волю, и она была чрезвычайно сильна. Именно из-за неё Облако - сильнейший Хранитель Вонголы. Его непросто сломать, даже когда он ничего не может противопоставить противнику. Наверняка у этого подростка были слабости - их нет у того, кто благополучен, а благополучные люди такими обычно, всё же, не бывают. Если бы на то был приказ, Хибари не отделался бы пребыванием просто привязанным к стулу, но в данном случае моральное состояние пленника босса не волновало.

14

Орала его захватчица так, что казалось, что сейчас из ушей пойдет кровь. Хибари мстительно представил себе, как где-то здесь, в этом здании, о масштабах которого он мог только догадываться, Бьякуран сейчас подпрыгнул и, вот уж чего Кёя точно очень хотел, подавился очередной зефиркой. А пока хранитель Облака мстительно сжимал зубы так, как мог, потому что его даже ударить не могли - легкий шлепок по голове за удар не засчитывался. Счет - 1:0, ведет Хибари Кёя.
Это тебе за Хибёрда.
Зубы прошлись по коже, оставляя на ней кровавый след, когда Блюбелл попыталась отдернуть руку, и только зацепились сильнее.
А это за кольцо Вонголы.
Продолжить список "это тебе за..." помешал явившийся спаситель. Хибари зарычал, когда его челюсть все-таки разжали, а потом откинулся на спинку стула и брезгливо сплюнул. Потом безразлично посмотрел на того, кто помешал ему покалечить одну из пешек Бьякурана, - о, сам Кикё пожаловал.
Хибари, несмотря на кажущуюся расслабленность, был готов кинуться в любой момент, но сейчас он отдыхал. Потому что веревки ослабли еще больше, и, полчаса не пройдет, как он освободится.
Но мало освободиться - он просто не имел права вернуться в Японию без кольца Вонголы. Одна травоядная компания его после этого совсем бояться перестанет. Или начнет "понимать". Что-то вроде "мы понимаем, в таких условиях ты не мог его сохранить, никто из нас бы не смог". Для самоуважения Хибари Кёи такой исход был бы недопустим. Вообще. Даже в параллельной реальности.
Но не вернут же они кольцо просто так. Или с кольцом или вообще не возвращаться.
- Поганый у вас рацион, травоядные. Рыба не прожарена, с кровью. - Хибари еще раз демонстративно плюнул в сторону остатками крови захватчицы и нагло посмотрел на пострадавшую и ее спасителя. - Больше ничего нет?

15

Страх не отпускал. Руку саднило все больше с каждой секундой. Она не знала, что с этим делать. Она не могла его убить – нельзя. Ударить не получалось. Но вот превратить руку в воду… Может, выйдет? Просто полоснуть по лицу по лицу. Пусть останется шрам, да поуродливее. Пусть жалеет.
Но как только Блю хотела совершить затеянное, её остановили. Как раз, на самом интересном месте. Девочка уже мысленно дала команду, но, к счастью, успела одуматься. Кикё мог подумать, что она собирается его убить. Но как же ей этого хотелось! Перерезать ему глотку, выколоть глаза. Кёя сейчас казался источником всех её бед. Боль не давала успокоиться.
- Кикё! – не то с радостью, не то с разочарованием, прокричала девочка. Она сама еще не определилась, что чувствует. Знала только, что больно и неприятно. – Пусть он отпустит меня скорее, я без руки останусь!
Пусть она и утрировала, но Кикё девочку от жутких острых оков освободил. Как только Блю смогла отойти на пару шагов от пленника, она взглянула на свою руку, преодолев страх. С ней не произошло особых ужасов и травм, но заживать будет долго. А в глазах Блюбелл, которая являлась ребенком, да еще и девочкой, это выглядело как ужасный кровавый обрубок. Девочка начала ныть и жаться к стенке.
- Козлина!  Надо было сразу тебя убить! Или пытать! Чтоб жизнь медом не казалась! – ругалась она, обращаясь к Кёе. Расхрабрившись, она даже подошла ближе, но разумно оставалась чуть поодаль, за спиной Кикё.
Ей безумно хотелось уйти. Она начала бояться его. Не так, как раньше – правда бояться. В тот момент, когда он вцепился ей в руку зубами, он был похож на дикого, совершенно неуправляемого зверя. В его глазах было что-то безумное и жутко холодное. Блю было не по себе.

16

Хибари Кёя дрался. Даже сейчас, в таком положении он дрался. Это заслуживало уважения - и опасения, потому что он мог выкинуть что-то неожиданное. Кикё не представлял, что, но он и не был вонгольским Облаком. С таким человеком нельзя было расслабляться. Даже если в твои планы входит возможность его отпустить.
"Ладно, надо отослать Блюбелл, нечего ей здесь делать." - Венок перевёл нечитаемый взгляд с Хибари на девочку, отрываясь от размышлений. Не оторваться, надо сказать, было бы сложно, потому что после нескольких секунд изучения понесённых потерь, Дождь Маре разоралась снова. На этот раз членораздельно, но легче от этого не становилось. По чести, ей бы стоило пощадить спасителя от новой звуковой атаки, но она об этом, конечно, не подумала. Под потоком ругани в чужой адрес сосредоточиться было сложно. Кикё нахмурился, пытаясь не слушать и понять, что с этим делать.
- Блюбелл, успокойся. - проговорил он наконец, разворачиваясь к ней. - Раз он цел, значит, так нужно Бьякурану-сама. Ты же не будешь его расстраивать, правда? - он улыбнулся и жестом предложил дать посмотреть, что с рукой. - Покажи.
На самом деле, Венок конечно подозревал в этот момент, что Хибари может с лёгкостью броситься в новой попытке укусить. Это было бы не сложно предотвратить, по чести говоря. Вывихнуть ему челюсть, например, - после этого кусаться он больше не будет. Есть и говорить, правда, тоже. И, хотя второе необязательно, а вот поесть ему бы стоило, если в планы похитителей не входит его итоговая смерть. И пить пленнику, кстати, тоже нужно.
- Противоречишь сам себе, Хибари. - с улыбкой посмотрел на предмет размышлений Кикё и задумчиво провёл рукой по длинной пряди волос свисающей вперёд, приглаживая. Вопрос в голове Облака был простой: кормить или не кормить, потому что всё равно сбежит и сам поест. За второе говорил тот факт, что кормёжка явно сопряжена с трудностями, которые, скорее всего, себя не окупят. За первое - то, что это повод отправить из помещения Блюбелл, которая, во-первых, может помешать Хибари освободиться, если тот всё же придумает, как, а во-вторых, она явно испугалась, и Кикё хотел бы дать ей возможность уйти отсюда. - Блюбелл, сходи, пожалуйста, на кухню. Принеси воды, - Облако осёкся, представив, в каком виде может быть исполнена просьба. - Воды в стакане. И, - он прервался ещё на секунду, понимая, что запрос должен быть чётким. - пиццу, которая лежит у меня. Разогрей её. И нож с вилкой. - закончив список, Кикё улыбнулся одними глазами, представив себе картину.

17

Поток везения иссяк. Хотя какой поток? Те несколько жалких капель, которые упали на его голову за весь день, на поток не походили и дельной расплатой не считались. Укушенный палец не равен кольцу Вонголы. Хибёрду тем более. А теперь ситуация и вовсе вышла из-под контроля - заявился еще один Венок. Хуже просто не... а вот и нет, бывает хуже.
Хибари снова зло сплюнул в сторону, на этот раз потому, что его снова стало мутить. Перед глазами заплясали мутные точки, повело куда-то в сторону, но Хранитель облака, кое-как сжав зубы и пару раз моргнув, немного очухался и посмотрел на тех, благодаря кому в этой ситуации и оказался. Блюбелл требовала крови, Кикё о чем-то своем... Еще раз моргнуть, неловко выпрямиться - а то совсем в веревках повис, как бессильная тряпичная кукла.
Черт.
И что дальше? Точнее, куда дальше? Вернуться без кольца было для него равноценно смерти. До этого момента он испытывал унижение только тогда, когда его уронили на колени. Конечно, он потом не раз прибегал к методам, которые сам же считал малодушными и вообще методами для травоядных, но все же повторял себе - тогда все обстоятельства сложились против него, так вышло. И вирус Шамала, и иллюзии, и еще много чего. Только можно повторять это себе сколько угодно, но как-то не очень получалось. В данном случае у него оправдания не было. Нет, Савада его обязательно найдет, даже скажет, будет доказывать, что "обстоятельства против", но сам он себе уже точно ничего не докажет. Здесь оправданий по определению быть не может. И в доме он сглупил. И позволил себя связать. И еще много чего, ничуть его не оправдывающего.
Хибари снова посмотрел вверх и с удивлением обнаружил, что Блюбелл уже нет.
Это было, пожалуй, последнее, что он обнаружил - мутные пятна перед глазами радостно заплясали, превратились в Хибёрдов, только, почему-то, серого цвета, а потом слились в одно серое покрывало. Оно заволокло разум, шум в ушах разорвался бомбами, и Хибари, фигурально выражаясь, рухнул в обморок.

18

Шмыгая носом, девочка показала Кикё руку, то и дело вздрагивая, когда мужчина прикасался к больному месту. Рука выглядела не так страшно, но двигать ладонью было трудно. А про то, чтобы сжать её в кулак, даже речи не шло. Даже махать рукой было неприятно.
- На кухню? – переспросила девочка. – Да, сейчас.
Ей не хотелось препираться. Даже ради приличия. Девочку жутко обрадовал факт, что хотя бы ненадолго, она покинет помещение. В два раза больше радовало то, что её отправили на кухню. Можно немного перекусить - это наверняка поможет отвлечься. Вкусная еда еще никогда никому не мешала.
Решив не медлить, Блю выскочила за дверь, открыв её здоровой рукой. Шлепая босыми ногами по коридору, она старалась идти как можно медленнее. Её ненависть к Хибари зашкаливала. Ей вообще не хотелось больше его видеть, а находится в одной комнате – тем более.
«Если Бьякуран-сама захочет его убить, я вызовусь сделать это сама. Оторву ему руки» - думала она, пытаясь сжать укушенную ладонь. Все равно больно. Словно собака укусила.
Как бы медленно она ни шла, на кухню она добралась уже совсем скоро. Не обращая внимания находящихся там людей, она первым делом сама выпила воды.  Ну, то есть, даже это простое действие составляло для девочки трудность. Сначала она дрожащей рукой уронила первый стакан, а потом, матерясь, едва не выронила второй, даже здоровой рукой. Можно было с уверенностью сказать, что Блю просто притворяется. Но для неё было важно доказать, что это не просто укус пленника, а настоящая боевая рана.
Налив воду для Кикё, девочка отправила пиццу в микроволновку и принялась ждать. Она действительно все слишком утрировала – он мог ей и руки оторвать, так что укус – еще не самое страшное. Наверное, самое серьезное, что нанес Хибари – это испуг. Блюбелл многое пережила, но детское сознание еще не окончательно окрепло. Оно было ужасно подпорчено убийствами, интригами, увечьями и прочими ужасами, которые она видела. И при этом еще и расшатано.
Уже через несколько минут Блю несла в одной руке горячую тарелку с пиццей, ножом и вилкой, а другой рукой и она пыталась удержать стакан воды.
«Я этому Кёе воду на голову пролью, если он еще что-нибудь выкинет. И вилкой в глаз ткну»

19

Даже если ты смотришь в другую сторону, и совершенно иным занято твоё сознание, тем не менее есть вещи, которые ты чувствуешь спиной. Опасность, например, которую за некоторое время до беды ощущают многие. Можно ещё чувствовать присутствие человека и то, что у тебя за спиной творится что-то неладное. Именно последнее чувство пришло к Кикё, когда он проводил глазами Блюбелл и в раздумьях задержался взглядом на двери. Обернулся Венок как раз вовремя, чтобы увидеть, как смотрит на него мутными глазами и отрубается Хибари.
- Вот чёрт! - в сердцах в пол голоса удивился Облако и очень быстро подошёл к пленнику. Он не притворялся - это было совершенно очевидно, так что можно было на время забыть о дистанции. Вот же не хватало! Он его отпускать собрался, а Кёя взял и вырубился. Неудачник. Из-за чего, интересно. Ослаблен пленом без еды и воды? Или это Блюбелл переборщила с ударом настолько, что даже очнувшись, он не пришёл в норму. Сотрясение? В таком случае далеко он не убежит.
Кикё наклонился и, взяв за подбородок безвольное пленника, осмотрел и аккуратно ощупал голову. Да, кажется, девочка и впрямь сильно перестаралась, но жизни что-то вряд ли угрожает. Венок выпрямился и замер в задумчивости. Если ослаблять верёвки, то сейчас. А дальше посмотрим, что он будет делать. Если сможет, разумеется.
Сосредоточенно сдвинув брови, совершенно не уверенный в своей правоте Кикё обошёл стул и присел на корточки позади Хибари, берясь за на совесть затянутый узел. Развязывать его было не нужно - лишь слегка ослабить. Так, что, когда Облако начнёт дёргаться, он растянется и позволит вынуть руки. Главное, чтобы ему не попалась в этот момент Блюбелл. Спокойно убрав за ухо мешающие волосы, Венок проверил собственную работу и встал. Теперь пора было приводить в сознание.
О, как раз и девочка вернулась. Он услышал шаги за дверью и, кивнув себе, не сильно ударил пленника по щеке. И ещё раз. Хорошо, что, придя чтобы разнять вцепившегося Блюбелл в руку Хибари и Дождь, он не ударил. Мог же, а было бы ещё менее удобно для его плана.


Вы здесь » KHR! Kijunoaru sora » Сюжетные эпизоды » 11.09 "Война войной, кормить по расписанию"